Обстановка была сложная. Четвертого июля ночью я с группой моряков, переодевшись в гражданскую одежду, пробрался в тыл врага, но около бахчисарая мы были задержаны. Нас привели в симферополь и бросили в лагерь.
Через несколько дней мне удалось бежать из лагеря в деревню бештерек, в двенадцати километрах от симферополя. Немцы превратили колхоз в общину с круговой порукой. Над общиной стояли староста, полицейский и участковый комендант. Шпионаж, доносы. Словом, того гляди схватят.
Там я познакомился с женей. Она помогла мне укрыться, а потом мы ушли в лес. Женя островская до войны работала учительницей. В бештереке ее родители. Оставленная на подпольную работу, она долго оставалась в одиночестве. Обещанные связные к ней не приходили. После долгих поисков ей удалось установить связь с симферопольской комсомольской подпольной организацией, а потом, вместе с гришей, и со штабом партизан. Когда они пришли в лес к партизанам, их там никто не знал и взяли под подозрение не шпионы ли? Женю оставили при штабе вроде заложницы, а гришу с двумя опытными партизанами луговой послал в тыл врага на диверсию.
Только после этого ему и жене было оказано доверие, и они стали работать связными подпольного центра с симферополем. Беседуя с ними об их опасной работе и о подпольщиках, я убедился в том, что довериться им можно. Мы начали спешно готовиться в дорогу. Я осмотрел свои вещи, карманы.
Уходите? Спросил он тихо. Я буду откровенен с тобой, андрей ухожу в симферополь на подпольную работу.
Мне нужен будет радист. Как ты? С удовольствием! Радио я освоил хорошо, вполне справлюсь.
