Он был прекрасно осведомлен, в каком участке как прописывают и какие там произошли изменения. Боря изготовил штамп полицейского участка, в котором я проживал, сделал в моем паспорте прописку и поставил под ней какой то витиеватый крючок, очень похожий на подпись начальника полиции. А круглые печати делаете? Спросил я, с восторгом рассматривая желанную прописку. Какую вам нужно? Такую, как в паспорте фплиппыча.
Конечно, сделаю. Времени только побольше потребуется. Сколько? Часа два три. Каждая минута была дорога.
Боря тут же принялся за работу. Поскольку мой немецкий паспорт, сделанный в сочи, был неточен, мы решили его заменить. Но чистого паспортного бланка ни у кого из нас не было.
Материалы для этого требовались несложные они продавались и в аптеке и на базаре. Филиппыч очень легко достал для меня карточку биржи труда.
Он заявил на бирже, что свою карточку утерял, уплатил штраф в пятьдесят рублей и получил новую. Через два дня боря сделал все штампы и печати, а поздно ночью, когда жандармы обычно на несколько часов оставляли население в покое, я оформил себе документы в соответствии с требованиями полиции.
В симферополе я значился проживающим безвыездно с года, а на квартире бокуна пятый месяц. На другой день после оформления моих документов ночью пришел немецкий патруль. Филиппыч еще работал в своей мастерской, а я спал на сундуке в кухне около выходной двери. Имея, наконец, на руках все бумаги я в эту ночь заснул так крепко, что не слышал, как немцы вошли в дом.
Проснулся, когда они уже стояли около филиппыча и допрашивали его, почему он так поздно работает. Он объяснил, что днем занят на фабрике, зарабатывает мало, а семью кормить нужно. Посторонние есть в доме? Спросил один из них по русски. Никого нет, ответил филиппыч, только старик больной. Где он? А ну, буди его.
