До аль обайди вдруг дошло, что он находится под пристальным взглядом президента с самого первого момента своего появления в зале. Министр иностранных дел посмотрел на президента и, получив ответный кивок, обратил своё внимание на человека, нервно сидевшего в дальнем кресле.
Это, господин президент, как вам известно, хамид аль обайди, заместитель нашего посла при оон, на которого вы возложили ответственность за выполнение вашего приказа о том, чтобы выкрасть декларацию независимости у неверных в америке. По вашему распоряжению он вернулся в багдад, чтобы лично проинформировать вас о ходе выполнения этого приказа. У меня не было возможности поговорить с ним, господин президент, поэтому прошу простить меня, если я тоже буду задавать ему вопросы. Саддам ещё раз взмахнул сигарой, давая понять министру, что он не возражает. Пожалуй, я начну, заместитель посла, аль обайди был удивлён таким официальным обращением, ведь их семьи знали друг друга на протяжении нескольких поколений, но потом сообразил, что любое проявление дружеских отношений могло быть сочтено саддамом, как признание в заговоре против него, с того, что попрошу проинформировать нас о том, как в последнее время реализуется смелый замысел нашего президента. Благодарю вас, господин министр, ответил аль обайди так, словно никогда не был знаком с этим человеком, и повернулся лицом к президенту, который по прежнему не спускал с него глаз.
Позвольте начать, господин президент, с того, что это была огромная честь для меня, когда мне доверили осуществление идеи, исходящей лично от вашего превосходительства. Внимание всех членов совета было теперь сосредоточено на заместителе посла, но интим знакомства г ульяновск обайди заметил, что время от времени каждый из них поглядывал в сторону саддама, чтобы не пропустить его реакцию. Я счастлив доложить, что группа во главе с антонио кавалли… саддам поднял руку и посмотрел на государственного прокурора, который тут же раскрыл лежавшую перед ним пухлую папку. Больше страха, чем накир фаррах, в ираке внушал только сам саддам.
Именно там аль обайди встретил его в первый раз. Правда, фаррах никогда не замечал его, ведь ему прочили тогда славу первого королевского адвоката, вышедшего из ирака. Но затем произошло вторжение в девятнадцатую провинцию и англичане выдворили молодое дарование, несмотря на то, что за него пытались вступиться некоторые высокопоставленные лица. Фаррах вернулся в город, из которого он сбежал в возрасте одиннадцати лет, и немедленно предложил свои замечательные таланты лично саддаму хусейну.
Через год саддам сделал его государственным прокурором. Ходили слухи, что эту должность он выбрал сам. Кавалли это нью йоркский уголовник, господин президент, который, имея диплом юриста и возглавляя частную адвокатскую фирму, создаёт легитимную ширму, за которой проводится эта операция.
Дата уже определена? Спросил фаррах. Да, прокурор.
Клинтон весь этот день будет занят в белом доме с утра со своим составителем речей, а потом в политическом комитете своей жены по здравоохранению, и он, клинтона нельзя было называть президентом, поэтому не сможет появиться на публике, что сделало бы нашу задачу невозможной. А скажите мне, заместитель посла, спросил государственный прокурор, удалось ли адвокату мистера кавалли добиться, чтобы им разрешили закрыть дорогу между белым домом и национальным архивом на время, пока клинтон будет занят? Нет, прокурор, не удалось, последовал ответ аль обайди.
