Он вскрикнул, и стоявшие напротив охранники начали хохотать. Пальцы были выдернуты так же резко и с такой же болью.
Благодарю вас, заместитель посла, сказал доктор, как будто он просто измерил температуру у аль обайди при слабых симптомах гриппа. Можете одеваться. Пока аль обайди дрожащими руками натягивал штаны, доктор с санитаром ушли. Одеваясь, аль обайди не переставал удивляться, неужели все члены совета безопасности подвергаются этой унизительной процедуре каждый раз, когда саддам собирает совещание совета революционного командования.
Приказ прибыть в багдад для доклада сайеди о последнем состоянии дел, как выразился посол, вызывал у аль обайди немало опасений, несмотря на то, что после недавней встречи с кавалли он чувствовал, что может ответить на любой возможный вопрос президента. Когда аль обайди оказался в багдаде после показавшегося бесконечным переезда через иорданию прямые рейсы были приостановлены в результате санкций оон, ему не только не дали отдохнуть с дороги, а даже сменить одежду. Закончив одеваться, аль обайди посмотрел в маленькое зеркало на стене. Все это было отвергнуто в пользу дешёвого арабского одеяния, которое он держал в нижнем ящике своего гардероба в манхэттене. Когда аль обайди отвёл взгляд от зеркала, один из охранников жестом приказал ему следовать за ним к двери в дальнем конце комнаты.
Контраст с голой и мрачной смотровой комнатой был поразительный. Устланный толстым ковром и богато отделанный коридор был ярко освещён канделябрами, висевшими через каждые несколько шагов. Заместитель посла с замиранием сердца приближался вслед за охранником к массивной двери золотистого цвета в конце коридора. Но когда до неё оставалось всего несколько шагов, охранник открыл боковую дверь и впустил его в приёмную, столь же роскошную, как и коридор.
Аль обайди остался один, но едва он расположился на огромном диване, как дверь отворилась опять, и заместитель посла вскочил на ноги. В приёмную вошла девушка с подносом, на котором стояла маленькая чашечка турецкого кофе. Она поставила чашку на столик возле дивана, поклонилась и вышла так же тихо, как появилась. Аль обайди повертел чашку в руках, отдавая себе отчёт, что уже давно предпочитает каппуччино. Он пил чёрную жижу просто из желания хоть чем то занять себя в этой нервной обстановке.
Стараясь отвлечься, аль обайди принялся вспоминать подробности своей последней встречи с кавалли, жалея, что не может заглянуть в папку, которую охрана забрала у него вместе с портфелем ещё на входе в здание. К концу второго часа ожидания от его уверенности не осталось и следа. Когда же пошёл третий час, он стал подумывать, а выйдет ли он вообще отсюда живым. И тогда вдруг дверь распахнулась и на пороге во всем блеске своей красно жёлтой формы офицера президентской гвардии саддама предстал неизвестный ему хемия.
Президент примет вас, коротко сказал молодой офицер. Аль обайди вскочил и быстро последовал за ним по коридору к двери золотистого цвета. Офицер постучал, открыл массивную дверь и, отступив в сторону, пропустил заместителя посла в зал, где в полном составе шло заседание совета революционного командования.
