Ты прав, она оказалась смелее, сказала веревка, забираясь к нему на пояс и присоединяясь к наблюдению. Как быстро действует! Восхищенно сказал он. Никогда не видел, как в живое существо проникает божественная искра. Там, в промежуточных мирах, у творений другая суть.
Что же теперь будет? Талеста решила наконец забеспокоиться. Пошумят сначала, предположил маг. Дознаются в хрониках акаши, кто это сделал, мне и рыжему дадут по шее, зверюшек выселят из сада в плотные миры, чтобы исправить дело, затем начнут изучать короткую форму сознательной жизни. Затем эти зверюшки или они уже не зверюшки? Перейдут в небытие, потому что плотная форма жизни нестабильна.
Что с тобой? Затормошила его талеста. Маг откликнулся не сразу. Я, кажется, поздно об этом подумал, сказал наконец он. Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет.
Ты чем то встревожен? Продолжала допытываться веревка. Просто пытаюсь представить, как поведет себя божественная искра, когда плотное тело больше не сможет ее удерживать. Она не может перейти в небытие, но еще слишком неразвита, чтобы существовать самостоятельно. Почему неразвита? Ведь у высших сущностей это не так. Чего ты хочешь от яблочного огрызка? Пожал плечами маг.
Говорят, все мы когда то получили бессмертие и сознание от двух яблочных огрызков, но это было так давно, что никто уже не помнит. Неразвитая искра не имеет памяти. Она не имеет собственного бытия, но не может и перейти в небытие. Чепуха какая то получается.
И что же теперь будет? Повторила талеста недавний вопрос, но на этот раз он относился к совершенно иному. Не знаю.
