Могучего телосложения привратник принял цепь из рук хозяина, пока тот совал мелочь своим провожатым. Торговец оставил покупку под его присмотром, а сам ушел куда то за дом, на задний двор.
Вскоре он вернулся оттуда с угрюмым мужчиной, за пояс которого были заткнуты хлыст и плетка в несколько хвостов, похожая на пучок ремней с завязанными узлами на концах. На смуглом лбу мужчины белело старое, выжженное много лет назад клеймо. Надсмотрщик над рабами сам был рабом. Надсмотрщик молча принял цепь у привратника и повел нового раба на задний двор.
Мимо броского фасада хозяйского особняка, расписанного причудливым красно желто синим орнаментом, мимо добротного сарая, где стояли лошади и верблюды, к длинному мрачному бараку, в котором содержался хозяйский товар. Отодвинув засовы, он ввел мага внутрь. Там царила темень, духота и вонь. Человеческое зрение мага не сразу привыкло к темноте после яркого света. Он окинул барак высшим зрением и увидел десятки человеческих фигур, прикованных цепями к железным брусьям, двумя полосами идущим вдоль барака.
Надсмотрщик повел мага по бараку. Он шел не выбирая, куда ставить ноги, давно привыкнув к этой грязи. Не найдя свободного места, он криками и плеткой приказал рабам раздвинуться и впихнул между ними нового раба, затем обернул его цепь вокруг бруса и запер на замок.
Только после этого он развязал магу руки. Когда дверь за надсмотрщиком закрылась.
Цепей и ошейников не было только на грудных младенцах, видимо, не считающихся товаром. На мага не обратили никакого внимания. Такие же, как он, новички были слишком подавлены собственным несчастьем, чтобы обращать внимание на других, остальные привыкли, что здесь меняется по несколько человек в день. Он сел на подстилку, обхватил руками колени и начал читать мысли окружавших его людей! Мысли рабов.
