В этот день вышла первая долгожданная листовка, написанная, набранная и напечатанная борей, толей и женей. Это было обращение к населению города симферополя с призывом не выполнять приказа немецкого командования о мобилизации населения, а укрываться и уходить в лес. Техника вновь созданной типографии была крайне примитивна.
На алюминиевую дощечку ставился текст, набор связывался шпагатом, затем кто нибудь из ребят придерживал набор, другой пальцем намазывал его типографской краской, а третий, наложив бумагу, проводил по ней валиком от фотоаппарата. Печатать так, особенно без навыка, было очень трудно. Поэтому приготовили всего лишь около ста двадцати экземпляров, которые ребята быстро распространили по городу. В тот же день рано утром к лиде в окно кто то постучал. Лида подняла занавеску и увидела сеню с большой торбой за спиной.
Он вернулся из леса в совершенно разбитых ботинках, усталый и больной, с высокой температурой. Его сейчас же уложили в постель. Торбу, набитую советской литературой, лида спрятала на чердаке. Сходи ка, лида, к борису и толе и скажи, чтобы пришли ко мне.
Больше никому не говори, что я вернулся, сказал кусакин. По дороге на работу лида зашла к борису, который еще спал.
Борис обрадованно вскочил. Долгое отсутствие сени уже начало его беспокоить. Когда вечером лида вернулась домой, там уже сидели борис, толя и женя. Затем пришли жильцова и рухадзе. Литературу распределили между собой для распространения.
Поделившись с товарищами своими впечатлениями о жизни партизан, сеня добавил у меня есть одно задание подпольного центра помимо нашей организации, которое я должен выполнить в первую очередь. А что же, о нашей работе, спросил женя, разве тебе ничего не говорили? Ты же пошел от нашей организации. Как не говорили! Дали все указания. Об этом я вам расскажу подробно, но не сейчас, а перед уходом обратно в лес. Разве ты опять идешь? Должен доложить подпольному центру о выполнении задания.
Где бы только с ней встретиться? Я не хочу, чтобы она знала, что я живу здесь. Можно у меня, предложил толя. Хорошо. Как только поправлюсь, непременно устроим свидание… ребята видели, что ему очень нездоровится, и ушли, захватив литературу. Сеня предупредил пока он в городе, литературу распространять не нужно.
Через два дня сене стало лучше, и он вышел из дому на выполнение задания подпольного центра. С матерью он ежедневно встречался у толи. Мама, я скоро опять уйду в лес. Ты обо мне не беспокойся, там люди свои, успокаивал он ее.
