Да, согласился с ним хозяин. Все мы, смертные, под богом ходим. Но мы пока живы, а раз живы, то поесть бы надо.
Силенки нам еще пригодятся. Хозяйка развязала один из узлов и достала припасенную еду, промокшую насквозь. Она раздала остальным куски заранее нарезанного хлеба с салом. Женщина на заднем плоту последовала их примеру. Младший сын с девчонкой не знали, где у них лежит еда, поэтому им перебросили куски со среднего плота. Маг впился зубами в мокрый хлеб.
Смертные вот как они себя называют. Неужели они не знают, что в них живет частица бессмертия? Он задал этот вопрос хозяину. Как же не знать знаем, ответил тот. Слыхали мы от вас, жрецов, что есть у человека бессмертная душа. Да много ли в том радости телу? Оно страдает, оно изнывает под тяжестью жизни, оно в конце концов старится и умирает а кто ее, эту душу, знает? Разве кто нибудь вернулся оттуда и рассказал, где и как она там поживает? Все об этой душе слыхали, но спроси любого разве он торопится умирать? Да, тяжко нам сейчас, но разве тем, кто там, он указал взглядом на темную, мутную воду, разве им не хуже? Им уже никак, вмешался в разговор средний сын.
По мне, уж лучше жить как нибудь, чем никак. Спроси любого, парень, любой тебе так и скажет.
Захотел, небось, пожить еще. Жить их жизнью теперь маг лучше представлял себе, что это такое. Ему было непонятно, как люди выдерживали эту жизнь, не говоря уже о том, что они не хотели расставаться с ней. Здесь, на плоту, бездомные, посреди бушующей воды, они хотели жить.
Сейчас он был с ними, он был таким же, как они. Его смертное тело болело с головы до пят, оно было измучено, нуждалось в отдыхе и пище. Он с трудом шевелил распухшими пальцами руки. Он с трудом переносил весь этот кошмар.
Он не простит себе, если не выдержит того, что выдерживают смертные. Маг дожевал раскисший хлеб и перескочил на передний плот.
Младший сын уставился на него восхищенным взглядом. Маг понадеялся про себя, что у того не хватит смелости повторить его передвижения и ему не придется снова вылавливать парня из воды.
