Щука лещ! Несколько поворотов катушки, и жилка натянулась струной. Щука упирается, бьет большущим хвостом по воде, но из валеркиных рук не так то просто вырваться. Ловкий рывок и щука на дне лодки. Полный рыбацкого задора и нетерпения, валерка уговорил брата на следующее же утро отправиться на озеро.
Всю ночь снились щуки да окуни. И наловил же их валерка во сне! Целую лодку.
А одна большущая зубастая щука сама прыгнула к нему и стала кусать за плечо, приговаривая вставай, слышишь? Да вставай же ты, соня! Это генька будил его. Вялый, сонный в городе он не привык в такую рань вставать валерка стал застегивать рубашку и… заснул. Так дело не пойдет, сказал генька, сильно встряхнув его, или спать, или рыбачить.
Человек должен побеждать свои слабости, сказал генька и окатил валерку из кружки холодной водой. Сон сразу как рукой сняло. Через полчаса они были на месте. …Над темным глубоким озером колыхался голубоватый туман. И спокойная вода казалась парным молоком с тонкой морщинистой пенкой.
На той стороне в воздухе парили вершины сосен. Туман укрыл от глаз их красные стволы. В неподвижных камышах, воткнувших коричневые шишки в белесое небо, притаилась утренняя тишина.
Солнце еще не взошло, но над деревьями, выше тумана, разливалось вширь нежно желтое пламя. В прибрежных кустах тоненько пискнула птица, в ответ колокольчиком прозвенела другая, и звонкий утренний концерт начался. Две крупные утки просвистели крыльями над головой.
Генька вывел из за высокой осоки две скользкие, поросшие мохом посудины. Принес из кустов две пары черных весел. Посадил в посудину поустойчивее валерку и оттолкнул от берега. Тонуть будешь крикнешь, сказал генька.
