Повсюду следовал за ним по пятам, как марс за соседом локотковым. Генька не ругался и не прогонял его. Какой то другой стал генька.
И тот вроде, и не тот. Плечи у него стали шире, лицо обветрилось, и кожа на щеках шелушилась. Голос тоже стал другой басовитый. Только серые глаза остались такие же веселые и немножко хитрые, как у папы.
А какой храбрый после сибири стал генька! При папе и маме вытащил из кармана коробку папирос и закурил. И они ему ничего не сказали.
Взял ружье, рыболовные снасти и укатил в дятлово, к бабушке. А как же я? Спросил валерка. Закончишь учебу приезжай, сказал генька.
Не маленький, один доедешь. Ну да, доеду! Обрадовался валерка. Мне уже скоро одиннадцать стукнет. Поедешь к бабушке лишь в том случае, если в табеле не будет ни одной тройки, сказал папа. Учти, голубчик! Учту, сказал валерка.
Ни одной тройки! Можешь ведь, сорванец, хорошо учиться, сказал папа. Валерке не хотелось на эту тему долго разговаривать. Пошли в магазин, сказал он, за спиннингом и за катушкой. Толстый веселый продавец выбрал валерке самый лучший спиннинг со всеми принадлежностями, а заодно посоветовал купить котелок с флягой внутри и маленький походный примус для ухи.
Щуря крошечные с хитринкой глазки, уговаривал он. Валерка сразу поверил, а вот папа было заупрямился.
