Генька смачно плюнул на блесну и, свистнув удилищем, забросил ее метров на тридцать от лодки. Валерка тоже старательно поплевал на красный рыбий глаз, нарисованный на блестящей медяшке, и изо всей силы, как учил на берегу генька, мотнул спиннингом.
Что то просвистело возле уха, валерка дернул головой, кепка шлепнулась в воду и, булькая, опустилась на дно, а вместе с ней три новеньких блесны и пара свинцовых грузил, запрятанных по примеру геньки под подкладку. Гень, сказал валерка, мое добро буль, буль… утонуло! Генька, не переставая крутить катушку, покосился на него, сплюнул в воду и проворчал рыбачишко! Новый бросок принес новое огорчение. Катушка сердито фыркнула и превратилась в какой то бесформенный клубок из спутавшейся жилки. Проклятая жилка не хотела распутываться. А генька вот же везет человеку! Опять подвел к лодке щуку.
Наконец судьба сжалилась над ним хитрый клубок размотан! И вот валерка снова на середине озера. Блесна засвистела, на этот раз без всяких выкрутасов булькнула метрах в десяти от лодки. Валерка раскрыл глаза, предусмотрительно зажмуренные в момент броска, и гордо посмотрел на брата. Тот одобрительно улыбнулся и махнул рукой крути! Что крутить то? Полюбопытствовал валерка, упиваясь первым успехом.
Катушку крути, разиня! После десяти витков жилка натянулась. Вместо того чтобы мирно плыть к лодке, она потащила лодку к себе. На всякий случай крикнул валерка.
Схватила! Видать, здоровая, как бревно… что верно, то верно, засмеялся генька, бревно и есть. Коряга. Валерка совершил еще один опрометчивый шаг с сердцем дернул жилку, она тут же лопнула и вместе с блесной осталась на какой то подводной коряге. Неплохо для начала, сказал генька, три блесны подарил озеру… добрый! А щук что то не вижу в твоей лодке.
Генька подчалил к валеркиной долбленке… достал из кепки блесну с поводком, хитрым узлом привязал к жилке. Это последняя, сказал он, оборвешь лови щук шапкой… шапка тоже утонула, вздохнул валерка. Будто заведенный автомат, бросал и бросал он блесну в озеро. Всю руку отмахал! И каждый раз тройник приволакивал что угодно, только не рыбу. Голодный, вконец измученный, валерка еле уговорил брата прибиться к берегу и перекусить.
В генькиной лодке лежали пять щук. Одна из них еще шлепала жабрами и шевелила хвостом. Столь необходимые для рыбаков принадлежности вызвали у него одни насмешки. Ты зачем столько игрушек приволок? Спросил он.
