Ненавижу и людскую глупость, и эту коварную жрицу… не знаю даже, что больше. Ты перестал быть равнодушным, подала голос талеста. От любви до ненависти один шаг, как говорят люди. А обратно? Обратно? Здесь не те законы, как в любимых ими естественных науках.
Это только в физике расстояние в обе стороны равно, выказал он знакомство с научным багажом человечества. Не представляю, как подобное чувство может превратиться в обратное. Кое кто не так давно смеялся над людьми, что они любят ставить на явлении точку отсчета и считать лежащее по ее разные стороны противоположным, ехидно напомнила она. Отстань, вредина! Взвился маг. Противная веревка! Если задуматься, творцы равнодушны к людям. Тем более теперь, когда это дело потеряло новизну, невозмутимо продолжила талеста.
Слишком высоко они стоят над людьми. Плотный мир это поле их экспериментов, выказала она не меньшее знакомство с научной терминологией, а также средство удовлетворить их честолюбие или просто избавиться от скуки. Что ни говори, но бессмертие довольно скучная штука, хотя к ней можно привыкнуть. Я бы не сказал, что жрица равнодушна к людям, хмуро напомнил ей маг.
Может быть, это все, чего они заслуживают? Может быть, это я законченный идиот, что считаю их равными творцам? Ты же сам не веришь в свои слова. Кисточка веревки шлепнула его по ляжке.
Да, она пасет их, но те, кого она пасет, и есть глупые дети. Ты же сам знаешь, что дети бывают не только глупые, но и умные.
Ты не хочешь себе признаться? Въедливо спросила талеста. Врать ты себе не можешь, а правду говорить не хочешь? Или тоже не можешь? Почему же, могу, тихо сказал он. Но какой в этом смысл? Я дал тогда согласие. Так скажи ее, продолжала подначивать его веревка.
Не хочешь сказать себе скажи мне. Конечно, собрание изменило что то к лучшему, заговорил маг. Врачей уже не жгут за вскрытие мертвецов, ученым не устраивают погромы, проклятые книги оставлены в покое. Малейшее послабление и только посмотри, как люди взялись за эти низшие виды творчества! Быт, питание, здоровье… не за горами время, когда они перестанут умирать от голода и болезней, перестанут убивать друг друга в войнах и просто так, когда у каждого будет приличная одежда и крыша над головой. И что тогда? Если бы я знал, веревочка… вздохнул он.
