Комплектовались партийные и советские органы для городов и районов крыма. Устанавливалась связь с эвакуированными из крыма заводами и фабриками. Разыскивались по кубани и кавказу скот, тракторы, сельскохозяйственные машины и другое эвакуированное имущество совхозов и колхозов.
Владимир семенович встретил меня очень тепло, расспросил о здоровье, о семье. Разговор быстро перешел на волнующую обоих нас тему о положении в крыму. Там дела жаркие! Владимир семенович потирал руки. Партизаны крепко лупят фрицев.
Вы связаны с крымом? А как же! Имеем с партизанами регулярную связь по радио и самолетами. Снабжаем отряды продовольствием, обмундированием, оружием и боеприпасами.
А как с подпольем? Он нахмурился. С подпольщиками хуже. В некоторых местах есть патриотические группы, которые самоотверженно борются с оккупантами.
Кое где удалось установить с ними связь, но за последние месяцы много провалов. Народ горячий, неопытный, к конспирации относится пренебрежительно, в результате в организации проникли непроверенные люди, даже провокаторы. Много подпольщиков попало в гестапо и погибло.
Он встал, прошелся по комнате и добавил но это наше хорошее решение пока только на бумаге. Почему? Все дело в людей упирается! Ответил он с раздражением. Сюда к нам народу съехалось хоть отбавляй. А вот нужно дозарезу послать опытного работника и симферополь для организации партийного подполья, пересмотрели весь наш актив, перебрали каждого работника по косточкам и такого человека не нашли. Я ждал, что он скажет дальше.
Но владимир семенович молчал. Если вы не возражаете, я согласен еще раз побывать в подполье, не выдержал я. Владимир семенович улыбнулся. Никогда не сомневался в вас, проговорил он.
