Когда же я говорил, что не могу сопровождать ее, так как хочу посидеть возле кроватки своего ребенка, она лишь беззаботно смеялась… и покидала меня, вернее, нас. И тогда вы решили вернуться к людям, понял бегущий за ветром.
Наринда росла очень быстро, быстрее любого человеческого ребенка. Всего через неделю у нее прорезались зубки, через три недели она научилась ходить, а через месяц начала лепетать первые более или менее осмысленные слова. И тогда я понял, что медлить нельзя.
Если бы моя наринда выросла и повзрослела в волшебной стране, она стала бы точно такой же, как и прочие ее обитатели. Этого я допустить не мог.
И вас никто не преследовал? Спросил бегущий за ветром. И это было самым обидным? Может быть, вы бежали только для того, чтобы вас догнали и вернули обратно? Тогда нарракена показала бы, что вы ей не безразличны. Кварнар смутился возможно, это и так. Но я беспрепятственно добрался до горы, в которой находился проход в наш мир. Я прошел через пещеры, следуя оставленным знакам на стенах, и вскоре выбрался в мир людей.
Я с удивлением узнал, что за время моего отсутствия здесь прошло три года. Мне то казалось, что в волшебной стране я провел не более трех месяцев. Мой дом был занят чужими людьми, сбережений у меня не было, а из волшебного мира я не догадался прихватить богатства, которым там не было числа, и ценность которых я успел позабыть. Мне пришлось начинать жизнь с начала. Маленькая дочка только прибавила забот и переживаний, но она же и не позволила мне опустить руки.
Чтобы не оставлять маленькую девочку в одиночестве, я решил жениться. Правда, моя женитьба на дочери трактирщика, пожалуй, оказалась не самым лучшим способом устройства личной жизни… я чувствовал, что наринда несчастлива рядом с жадной и грубой женщиной, в которую слишком быстро превратилась моя жена.
Но, по крайней мере, я знал, что у моей дочки есть теплый дом и сытная пища… и вы с самого начала знали, что у наринды есть способность к магии? Я догадывался. Я предполагал.
