Вот уже второй год я увлекался этим интересным делом, но больших успехов пока не достиг. Работа с покладистым деревом доставляла мне удовольствие. Особенно приятно было это занятие после долгого сидения за пишущей машинкой. Словоохотливая соседка она доставала из колодца воду рассказывала последние поселковые новости ее подвыпивший муж, завклубом, забрался ночью в помещение и запустил на всю мощность радиолу разбудил почти весь поселок признаться, я ничего не слышал у васильевой кто то залез в крольчатник и выпустил всех кроликов та бегает теперь по огородам, ловит своих питомцев.
В потоке всех этих сообщений мелькнуло одно, насторожившее меня соседка обронила, что рано утром свора собак вытоптала весь огород у зиминой, картошка еще ничего, а вот помидоры и огурцы пострадали. Та даже бегала в поселковый совет жаловаться. Я вспомнил, что вот уже второй день редко видел карая на дворе. С вечера он появился весь взлохмаченный, с высунутым языком, быстро полакал из своей алюминиевой чашки и забрался в тень, даже не обратив внимания на то, что его чашку атаковали воробьи, обычно он поднимался и прогонял их, а тут головы не повернул.
Ясно среди поселковых собак объявилась очередная невеста, и все псы потеряли голову. Отложив стамеску, я вышел за калитку. Солнце нещадно пекло макушку редкая жара для начала осени! Тронутые желтизной листья на липе свернулись в тугие трубки пронесется порыв ветра и они затрещат, будто кастаньеты.
Возле них резво прыгали воробьи этим и жара нипочем. Поселок наш не очень большой, и за полчаса я обошел его весь, но собачью свадьбу так нигде и не повстречал. На всякий случай посвистал карая без всякой, впрочем, надежды, что он тут же прибежит если идет собачья свадьба, в силу вступает инстинкт продолжения рода и никакая собака не откликнется.
Я возвратился домой и снова принялся терзать многострадальный кап. Кто мог убить в поселке собаку, которая никому не причинила зла, которую все любили? Ничего больше не добившись от перепуганной девчушки, я бросился к амбулатории по словам племянницы, именно там, в каком то пустом сарае, убили карая. Я все еще не верил этому мало ли что могло показаться ребенку? Ну, стреляли в собак, но почему именно в карая? Я нашел его в полутемном дровяном сарае.
Черная верхняя губа у него приподнялась, и казалось карай улыбается. Это не был злобный оскал наоборот, так карай всегда приветствовал меня, своих знакомых. Чуть в стороне скорчилась серая бельмастая сучка, та самая, с которой я однажды ночью увидел своего карая.
Как они тогда весело играли. Я взял своего уже одеревеневшего друга на руки и понес по улице к перелеску, за которым сразу начинался сосновый бор.
