Маг снова провел ночь в размышлениях. Эти люди лишились не только своего прежнего жилища они лишились торговли, а вместе с ней ремесленных изделий, лишились разделения и совмещения труда. Взять хотя бы этот плот его невозможно сделать в одиночку, а вместе они сделали его меньше чем за день.
В одиночку не вспашешь большое поле, не построишь большой дом или ту же мастерскую. Все сначала… все таки гелас погорячился, следовало действовать иначе. Маг снова услышал, как на заднем плоту закашлял, захныкал младенец. Мать проснулась и стала его укачивать, роняя на намокшие покрывальца беззвучные слезы.
Она надеялась скрыть их от остальных, но они не могли укрыться от высшего зрения мага. Маг заглянул ей в мысли и прочитал там, что младенец заболел от сырости. Навстречу его взгляду хлынул ужас матери, боявшейся, что это маленькое пищащее существо умрет.
Ну нет, не для того он спасал этих людей, чтобы позволить умереть их ребенку! Он припомнил свой опыт по созданию плотного тела и настроился на младенца, чтобы удалить болезнь. Должно получиться с первой попытки, иначе искра покинет это крохотное тельце… вот так… кажется, получилось.
И просушить эти тряпки, или все будет напрасно. Младенец успокоился и перестал хныкать.
Одна овца, правда, подохла не доглядел. Восстанавливать овцу маг не стал кто нибудь мог заметить, что она подохла. Кроме нее, у людей оставались еще четыре овцы, а скоро придет конец этому путешествию. Скоро придет утро. Рано утром передний плот уткнулся в сушу.
Элементалы остановились, дожидаясь приказов творца. Маг отпустил их и разбудил младшего сына, спавшего рядом с девчонкой. Тот увидел землю и обрадованно закричал, будя остальных.
