Вот это я нашел на ранчо хокинса, спокойно сказал хок. Сделав несколько шагов по направлению к ти эл, он вытащил из нагрудного кармана рубашки обломок серебряной шпоры и кинул его своему врагу. Почувствовав опасность, латимер даже не потрудился его поймать.
Обломок, тихо звякнув, упал ему под ноги. Все в гостиной уставились на кусочек серебра, потом посмотрели на ти эл, который смотрел на пол с таким видом, будто увидел призрак. Я думаю, это ваше, стальным голосом сказал хок.
Ти эл натянуто рассмеялся. У вас же одна шпора обломана, так ведь? Продолжал гнуть свое хок. Теперь все перевели взгляд на шпоры латимера.
Верно, торопливо ответил латимер. Но этот ваш обломок можно было найти где угодно. Вовсе не где угодно, твердо возразил хок. Я поднял его на ранчо хокинса тринадцать лет назад, после того как вы побывали там с визитом. Вы сожгли дом, убили хокинса и его жену и угнали весь скот, а их сына бросили умирать на пепелище.
Это наглая ложь! Чуть ни взвизгнул латимер и машинально потрогал левое запястье. Уж не думаете ли вы, что присутствующие поверят всей этой чепухе? Они знают правду и не будут слушать ваши россказни. Вообще то говоря, с нас на сегодня довольно. Мы уезжаем.
Пошли, сын. Люк встал и шагнул к отцу.
Им придется жить и знать, что вы вор и убийца. Да как ты смеешь, ты, индейский.
Ублюдок? Закончил за него хок. Все правильно.
