Вы, творцы, вечно упускаете подробности, а для меня это как раз самое интересное. Ты ведь давно не заглядывал в людские сочинения? Слишком много их развелось, всего не пересмотришь, пожаловался маг. С тех пор как люди ввели в обиход письменность, даже он, с его исключительной способностью к приему новой информации, не успевал просматривать все написанное и в конце концов оставил эти усилия как безнадежные. Тем более, что человеческие записи, как правило, содержали не стоящий внимания мусор.
А ты загляни, посоветовала веревка. Как мне показалось, в этой геенне очень развитая система наказаний. Загляну, талеста, кивнул он. Нужно же узнать, чего они там так боятся.
Загляни, повторила она покровительственным тоном. И вообще меня зовут не талеста, а… милая моя талесточка! Рассеянно выдохнул он, погружаясь в хроники. Если бы я только мог выговорить твое полное имя… и зачем только я тебе служу, проворчала довольная веревка. Немного спустя он оторвался от просмотра.
Талеста заметила, что на его лице проступила озабоченность. Ну что там? Спросила она.
Варят заживо, жарят на огне, опускают в кипящую смолу. То же самое, что и при жизни. Я бы даже сказал, что в жизни люди изощреннее.
У них в аду нет и половины оборудования, которое мне приходилось видеть у них в пыточных. Плохо другое… что? Понимаешь, талеста, творческие способности людей зашли довольно таки далеко… маг замялся. Говори же, заторопила его любопытная веревка, догадываясь, что это и было причиной его озабоченности. Видишь ли, вздохнул он, до сих пор люди создавали только отдельные сущности и мелкие события, не выходящие за пределы их мира, но теперь они усовершенствовались в творчестве настолько, чтобы создать это дрянное местечко. Их ад получил бытие в промежуточных мирах.
Маг мрачно оперся подбородком на кулаки. Создание людьми нового, очень неприятного мирка было веским аргументом за ограничение их творческих способностей. Несомненно, император воспользуется им, как только узнает о случившемся, а он узнает сейчас же, хотя бы потому, что нужно сейчас же сообщить ему об этом. Маг уже дожил до понимания, что некоторые вещи лучше не скрывать, пока не стало хуже.
Но все равно нужно рассказать об этом императору. Представляю, как он не обрадуется. А их рай? Спросила веревка. Может быть, он их раю обрадуется? Маг снова ненадолго углубился в хроники. Нет, рай они не создали.
