У тебя что, нет никакой семейной гордости? Возмутился азиз. Конечно, есть, сказала жасмин.
Но он тоже мой кузен. По совету жасмин азиз поехал более длинной дорогой в объезд города с юга. Всех выбоин на дороге было не миновать, и из багажника время от времени доносились стоны. Жасмин показала на перекрёсток впереди и сказала, что там ему надо остановиться. Собрав свои сумки, она оставила немного фруктов на сиденье, и, когда азиз остановился у дороги, которая вела назад к центру города, выпрыгнула из машины, улыбнулась и помахала на прощание рукой.
Азиз помахал ей в ответ и подумал, увидит ли он когда нибудь свою кузину ещё раз. Окраину города он проезжал в одиночестве, не рискуя выпустить своих коллег из багажника, чтобы редкие прохожие не смекнули, что происходит. Когда халис остался позади, азиз остановился на перекрёстке с двумя указателями. Посмотрев по сторонам, он вышел из машины, открыл багажник и выпустил своих пассажиров.
Пока они со стонами разминали конечности и вдыхали полной грудью воздух, азиз показал на указатели. Скотту не надо было смотреть на карту, чтобы решить, по какой дороге ехать.
Ханна с чувством захлопнула крышку багажника, и все четверо уселись в машину. Азиз выжимал на извилистой дороге сорок миль в час, а его пассажиры каждый раз ныряли на дно машины, едва завидев на горизонте какое нибудь движение. В промежутках между нырянием все четверо с удовольствием угощались фруктами, которые жасмин оставила на переднем сиденье. Когда миновали знак, показывавший, что до туз хурмату осталось двадцать километров, скотт сказал азизу я хочу, чтобы ты остановился, не доезжая деревни, и сходил туда один, прежде чем мы решим, можно ли нам проехать через неё.
Не забывай, что от неё до шоссе всего три мили и там может быть полно солдат. А до курдской границы? Спросила ханна. Около сорока пяти миль, ответил скотт, продолжая изучать карту. Они ехали ещё двадцать минут, прежде чем, перевалив вершину холма, увидели вдали деревню, приютившуюся в долине.
Когда в ход были пущены пытки, один из них тут же признался, что террористам, должно быть, помогала девушка, которая регулярно проезжала через контрольный пункт. Больше она никогда не проедет через него, заключил генерал. Кроме этого, солдаты смогли сообщить лишь, что за рулём сидел кузен девушки, который был гомосексуалистом. Хамил удивился, откуда они могли знать это. Генерал опять подошёл к карте на стене.
Это была какая то мистификация, ведь не могли же они повернуть назад, где неизбежно бы налетели на его войска. Его глаза ещё раз обшарили каждый маршрут между контрольным пунктом и границей. Ах вот оно что! Сказал он наконец.
