Дрова то все таки не твои. Повесили на дверь сарая пенсионера локоткова старый, незакрывающийся замок, отряхнули с курточек опилки и мелкие щепки. Здорово поработали, сказал вовка. Больше чем полполенницы ликвидировали, вздохнул валерка.
Тащи, сказал вовка. Это еще чего? Удивился валерка.
Бинокль… валерка тяжко вздохнул и отправился на третий этаж за биноклем. Вовка, по хозяйски оглядев полевой бинокль, накинул ремешок на шею. На улице было темно, и он стал смотреть на месяц и звезды.
Дома валерка перед сном еще раз перечитал письмо брата и задумался. Вот он помог пенсионеру локоткову. А радости никакой не почувствовал. Наоборот, что то гложет сердце. Может быть, у тимура тоже нелегко было на душе, когда он мчался ночью с девочкой женей на чужом мотоцикле? Долго ворочался на кровати валерка.
Не мог уснуть. А утром проснулся в плохом настроении. Мрачный мотался по квартире. Впервые пожалел, что сегодня воскресенье и не надо идти в школу. Сел за письмо к брату.
В лужах плавают ржавые прошлогодние листья и бумажки. Под мелким дождем на веревке мокнет чье то белье.
У низенькой поленницы на опилках лежит марс и лениво гложет уже сто раз обглоданную кость. Валерка решил немного прогуляться, натянул пальто и спустился вниз. С крыши дома срывались крупные увесистые капли.
