Долларовый билл опять оказался на полу. Молодой бармен за стойкой уже набирал номер, по которому хозяин требовал звонить, если возникнет такая ситуация.
Ему оставалось лишь надеяться, что они не станут тянуть с прибытием, поскольку ирландцу каким то образом вновь удалось подняться на ноги. На этот раз была его очередь прицелиться кулаком по носу незнакомца, но кулак пролетел в воздухе над правым плечом обидчика. Следующий удар пришёлся биллу по шее. Он свалился в третий раз, что в его бытность боксёром любителем было бы сочтено техническим нокдауном, но, поскольку здесь не было рефери, чтобы засвидетельствовать это, он вновь вскарабкался на ноги. Молодой бармен услышал вдалеке сирену, и вскоре четверо полицейских ворвались в двери. Первый поймал долларового билла как раз в тот момент, когда он готовился рухнуть на пол в четвёртый раз, а двое других схватили незнакомца, заломили ему руки за спину и надели наручники.
Обоих выволокли из бара и бросили в заднюю дверь поджидавшего полицейского фургона. Завыли сирены, и двоих драчунов увезли. Бармен был благодарен полицейскому управлению сан франциско за скорость, с которой оно пришло ему на помощь. И только вечером он вспомнил, что забыл назвать им адрес, когда звонил.
Как только свита посла покинула париж, ханна вернулась к традиционной роли арабской женщины. Одетая с головы до ног в чёрную абаю и с небольшой маской на лице, оставлявшей открытыми только глаза, она говорила, только когда вопрос был обращён непосредственно к ней, и никогда не спрашивала ни о чем сама. Её мать еврейка не выдержала бы такого и несколько часов. Когда жена посла поинтересовалась, где ханна собирается остановиться, когда они вернутся в багдад, ханна сказала, что ещё не решила, поскольку её мать с сестрой живут слишком далеко, в карбале.
Ханна не успела ещё договорить, как жена посла настоятельно предложила ей поселиться у них. Наш дом слишком велик, пояснила она, даже с дюжиной слуг. Когда самолёт коснулся полосы аэропорта королевы алии, ханна выглянула в крошечный иллюминатор и увидела, что к ним направляется огромный чёрный лимузин, более уместный для нью йорка, чем для аммана. Он остановился возле самолёта, и из него выпрыгнул шофёр в шикарном синем костюме и чёрных очках.
Ханна села с послом и его женой на заднее сиденье, и они устремились из аэропорта в направлении границы с ираком. Когда машина подъехала к таможенному барьеру, их с поклонами и салютами пропустили без остановки, словно границы не существовало вовсе. Они проехали ещё милю и встретили второй таможенный пост на иракской стороне, где к ним отнеслись так же, как на первом.
Она проснулась, как от толчка, и увидела, что машина въезжает на окраину багдада. Тюрьму изнутри долларовый билл не видел уже давно, но не настолько, чтобы забыть, какое отвращение у него вызывает необходимость находиться вместе с торговцами наркотиками, сутенёрами и налётчиками. И тем не менее в прошлый раз он оказался достаточно глуп, чтобы попасться из за пьяной драки в баре, которую затеял сам.
Но даже тогда ему удалось отделаться штрафом в пятьдесят долларов. Долларовый билл был уверен, что тюрьмы слишком переполнены, чтобы кто то из судей решился на положенный в таких случаях тридцатисуточный приговор. На самом деле он пытался дать одному из полицейских пятьдесят долларов ещё в фургоне. Они обычно с радостью брали деньги, открывали заднюю дверь и пинком выпроваживали тебя на свободу.
