Первый врач, державший все это время рот скотта открытым, надавил ему на язык и освободил проход в гортань. Как только каталка остановилась в операционной, он вставил в гортань прозрачную пластиковую трубку около десяти сантиметров длиной, чтобы у пациента не западал язык. Сестра тут же наложила на лицо скотта маску, соединённую шлангом с кислородным баллоном на стене, и принялась через каждые три четыре секунды нажимать левой рукой дыхательный мешок сбоку на маске, удерживая правой рукой голову пациента в неподвижном состоянии. Лёгкие скотта немедленно заполнились кислородом.
Консультант вновь приложил ухо к сердцу скотта и вновь ничего не услышал. Он поднял голову и кивнул санитару, принявшемуся наносить пасту в разных местах грудной клетки пациента, к которым вторая сестра стала тут же прикладывать небольшие электроды, связанные с кардиомонитором, стоящим на столе рядом с каталкой. На экране прибора, регистрирующего силу сердцебиений, появился слабый сигнал, и консультант улыбнулся под маской, в то время как сестра продолжала качать кислород через нос и рот пациента.
Вдруг без всякого предупреждения кардиомонитор издал пронзительный сигнал. Все, кто был в операционной, повернулись к нему и увидели на экране лишь тонкую ровную линию. Остановка сердца! Крикнул консультант.
Прыгнув вперёд, он упёрся ладонью в грудину скотта и, сцепив руки, стал методично надавливать на неё, пытаясь протолкнуть кровь через сердце и вернуть пациента к жизни. Как тренированный атлет, он делал от сорока до пятидесяти нажатий в минуту.
Консультант приставил к спине и груди скотта два больших электрода. Двести джоулей, сказал он. Всем отойти. Все сделали шаг назад, когда от электрогенератора через тело скотта проскочил разряд.
Все уставились на монитор, в то время как консультант вновь рванулся вперёд и стал продолжать делать массаж сердца, изо всех сил надавливая на грудь скотта, но тонкая зелёная линия на экране осталась без изменений. Двести джоулей, всем отойти, твёрдо повторил он, и все отступили ещё раз в ожидании эффекта от электрического шока. Но линия упорно оставалась ровной. Консультант вновь заработал руками. Триста шестьдесят джоулей, всем отойти, в отчаянии сказал он, но сестра, крутившая ручку шкалы, уже знала, что пациент мёртв.
Триста шестьдесят джоулей, всем отойти, вновь сказал он. Кнопка была нажата, и всеобщее внимание вновь обратилось на монитор. Фибрилляция приобрела нормальный ритм.
Самый молодой из врачей не удержался от радостного возгласа. Консультант быстро нашёл вену на левой руке скотта и вонзил в неё иглу с катетером, к которому тут же была подсоединена капельница.
