Его провели по коридору в зал суда, где в ожидании судейского решения стояла небольшая очередь из хулиганов и мелких преступников. Он не заметил в нескольких шагах от себя женщину, крепко сжимавшую верёвочную ручку своей хозяйственной сумки.
Виновен. Пятьдесят долларов. Не могу заплатить. Трое суток тюрьмы. Следующий.
После того, как три или четыре дела были рассмотрены в таком быстром темпе и в течение стольких же минут, долларовый билл увидел, как человек, не проявивший уважения к столпам ирландской литературы, занял своё место перед судьёй. Непристойное поведение в пьяном виде, нарушение спокойствия. Признаете ли себя виновным? Признаю, ваша честь. Допускал ли правонарушения в прошлом? Нет, ответил сержант.
Пятьдесят долларов, сказал судья. Долларового билла заинтересовало то, что его противник не сидел в тюрьме и был способен сразу же выложить пятьдесят долларов.
Уильям орейли, ваша честь, сказал сержант, заглядывая в протокол задержания. Непристойное поведение в пьяном виде, нарушение спокойствия.
Признаете ли себя виновным? Тридцать суток, сказал судья, не поднимая головы. Следующий. Два человека в зале суда были поражены решением судьи.
Первым заговорил декстер должен признаться, полковник, план впечатляет. Это вполне может сработать. Скотт кивнул, соглашаясь с ним, и повернулся к человеку из моссада, который всего несколько недель назад отдал ханне приказ убить его.
Теперь, когда они работали вместе, чувства вины у него поубавилось, но глубокие борозды на лбу да преждевременная седина израильтянина оставались вечным напоминанием о том, что ему пришлось пережить. Поработав с ним вместе, скотт в полной мере оценил непревзойдённое профессиональное мастерство этого человека, на которого было возложено руководство операцией. Мне все же нужно прояснить некоторые вопросы, сказал скотт, и уточнить кое какие моменты. Советник по вопросам культуры израильского посольства в великобритании согласно кивнул.
