Вижу сразу, что вы люди достойные. Очень хотелось бы мне с вами выпить бутылочку вина по случаю продажи дома. Почему же не выпить, с удовольствием, сказал я.
А вино у вас есть? Спросил он. У нас вина нет, но, может быть, жена найдет у кого нибудь из знакомых, я предупредительно подморгнул лидии николаевне. Не знаю как… она пожала плечами, конечно, можно поискать. Только имейте в виду вино очень дорогое и продают только за марки. Марки у меня есть, оживился хозяин, доставая бумажник. Пожалуйста, сколько может стоить? По сто марок за бутылку.
Вот возьмите на три бутылки. Раз вы такой щедрый, так и я со своей стороны ставлю две бутылки. Покупай, лида, пять бутылок. Завтра часов на двенадцать пригласите сюда свидетелей, с которыми вы меня заодно и познакомите. На другой день все устроилось так, как мы намечали. Агент через переводчика получил пропуск.
Большое затруднение возникло с советскими деньгами. Я получил от сироты деньги прямо из банка. Это были сплошь десятирублевки и притом совершенно новые. У любого сразу бы возникло подозрение, откуда у меня такое огромное количество новеньких бумажек. И вот мы с лидией николаевной почти всю ночь мяли, пачкали и терли об пол эти десятки, чтобы придать им потрепанный вид. С этими деньгами и пятью бутылками вина мы и явились к хозяину, который нас встретил, как хороших и уважаемых знакомых.
Составили договор на имя лидии николаевны. Подписала она, он и три соседа свидетеля. Хорошо выпили и разговорились. Клава очень огорчилась, узнав, что мы переезжаем. Она кормилась за нашим столом, да и привыкла к нам.
Клера не моя дочка. Я так и думала. Клава глядела на меня с состраданием.
Вы хоть мне и не говорили о своих семейных делах, но я догадываюсь. Вы очень несчастный человек. Почему вы так думаете? Ну как же, я женщина наблюдательная.
