С просторов прерии, омытой недавно прошедшим ливнем, потянуло прохладой. Хок, анастасия и лорели стояли, задумчиво смотря им вслед. Я рада, что исабель нам поверила, заметила лорели.
Мне так хотелось, чтобы она поняла. Может, поверила, а может, и нет, рассудительно сказал спенс.
Она из тех, кто никому никогда не доставляет неприятностей. Она всегда старалась облегчить жизнь тем, кто ее окружал. Человек она очень хороший.
Возможно, ты прав, спенс, сказала лорели. А вообще то это был тот еще званый обед, верно? Один из лучших, на каких мне только доводилось бывать, хмыкнул спенсер и обнял жену за плечи. Я никогда не забуду поданные блюда, особенно суп из гусениц, прыснула анастасия. Между прочим, гусениц действительно едят, вступил в разговор хок.
Мне они, например, очень нравятся. Особенно если хорошо просушенные. Помнишь, я тебе рассказывал, что нужно знать, чтобы выжить в диких краях? Я обязательно все запомню, хок, сердито ответила анастасия. Только надеюсь, что такое удовольствие доставлю себе очень не скоро. Спенсер и лорели засмеялись, к ним присоединились хок с анастасией, и напряжение этого вечера начало потихоньку их оставлять. Как ты думаешь, что теперь будет делать латимер? Спросила анастасия.
В это лето дожди начались в аризоне очень рано значит, на пастбищах будет отменная трава. Через некоторое время двери в особняке гайя заперли, одна за другой в окнах погасли свечи, и дом погрузился в мирную ночную дрему. День за днем, с рассвета до заката, погонщики переправляли стадо годовалых бычков в резервацию индейцев навахо. За это время анастасия узнала от них, что перегнать две сотни голов скота из долины литл колорадо в форт дефианс это то же самое, что перегнать три тысячи лонгхорнов из техасской глубинки на север канзаса.
Это был адский труд. Тело бунтовало, ум порой отказывался воспринимать происходящее, особенно когда в середине ночи приходилось вставать и утихомиривать стадо. Как ни странно, песни, которым анастасию научили погонщики, удивительным образом попадали в ритм шага лошадей и на самом деле успокаивали скот. Бычки снова укладывались на землю, и вскоре она, как и остальные работники, уже спокойно воспринимала эту работу всего лишь как двухчасовую отсрочку заслуженного отдыха никоим образом нельзя было допустить, чтобы скотина беспокойно металась всю ночь по округе.
