Он все еще с интересом наблюдал за мальчиком. Когда кеша с пустой тачкой поравнялся, холстомер посмотрел на него и, протянув руку, очень серьезно сказал здравствуй, константин. Кеша ушам своим не поверил.
Еще никто его так в деревне не нааывал. Он поставил тачку на обочину, вытер руки о штаны и от волнения левую лодочкой протянул бригадиру. Глаза кеша опустил, он боялся поднять их. Холстомер пожал руку и сказал ты не накладывай помногу то тяжело, поди. И голос у него вовсе не сердитый.
Кеша исподлобья взглянул на бригадира стоит улыбается. Я могу еще больше, похвастался кеша. Меня бог силой не обидел. Мужик ты крепкий, согласился холстомер. Тачка ерунда, вот если бы на лошади… а ты скажи сидору пусть запряжет орлика.
Орлика? Удивился кеша. Орлик был красивый племенной жеребец.
Кажется, и запрягалито всего три раза. Пускай разомнется, а то, понимаешь, разжирел,сказал бригадир. А холстомер по настоящему его звали терентий иванович задумчиво смотрел ему вслед и тер подбородок. А это он делал обычно, когда был чем то удивлен.
Орлик, горделиво задрав голову, медленно вышагивает по дороге. Не идет, а пританцовывает на ходу. С гневом косится выпуклым коричневым глазом на кешу, который с ременными вожжами в руках идет возле нагруженной скрипучей телеги. Орлику не хочется работать. День жаркий, а на лугу возле озерапрохладно и сочной травы вдоволь.
Н но, холера! Шагает по пыльной дороге с вожжами в руках кеша, весело покрикивает на орлика, а тот зубы скалит и ушами стрижет. Совсем орлик рассердился на кешу хотел сорвать с обочины дороги сочный стебель конского щавеля, а мальчишка его аа это вожжами поперек хребтины! Не так больно, как обидно. Никто еще так бесцеремонно не обращался с орликом. Но такая уж лошадиная доля приходится терпеть.
Из оглобель не выскочишь. Кеша на ходу стащил с себя рубаху, ему жарко. Загорелая спина блестит. Он вместе с дедом сидором вилами накладывает на телегу навоз, потом везет в поле и там сбрасывает. Сначала поддевал вилами, но это долго, тогда стал на месте под уздцы заворачивать орлика, оглобли упирались в край телеги и нагибали ее на одну сторону.
