Поверишь ли, бог, были времена, когда их умирало по нескольку в месяц. В конце концов мои враги потеряли надежду обойти эти проверки, и рабы перестали умирать. Однако мою еду пробуют до сих пор каждый день, каждое блюдо.
Он поймал взгляд мага, устремленный на стоявший на столике кувшин. Да, и это тоже. Правители соседних стран узнали, что у нас творится, и, конечно, решили поживиться, воспользоваться чужой слабостью. Мне пришлось вести сразу две войны, но занимался я не столько армией, сколько разоблачением очередных интриг и предательств.
Разве у тебя не было преданных людей? Спросил маг. Сначала были, подтвердил тиран. Как по твоему, бог, что враги делают с друзьями властелина? Они либо подкупают их, либо убивают.
Мне не было и тридцати, когда я остался без преданных людей. Себя я еще мог оградить от покушений, но не своих друзей.
И тогда меня стали бояться. Ну зачем же такая жестокость? Поморщился маг. Жестокость? Лицо тирана побагровело до свекольно красного оттенка. Казни своего лучшего друга за то, что он пытался отравить тебя, и посмотрим, каким станешь ты, бог! Он замолчал, его сжатые в кулаки руки затряслись. После этого прошло еще сорок лет, напомнил маг.
И все это время в твоей стране лились реки крови, люди сотнями умирали от голода и пыток. Нет несчастья, которое заслуживало бы такого мщения. Это было не мщение, дернул головой тиран. Это была необходимость.
