Как только долларовый билл оказался внутри, анжело грохнулся рядом с будущим врачом и с силой захлопнул за собой дверцу. Полицейский, преследовавший анжело, вынул записную книжку, и кавалли обернулся в поисках тома ньюболта. Том уже бежал через дорогу. Оставь это мне, только и сказал он.
Второй фургон с камерами наблюдения на борту, взвизгнув тормозами, завершил колонну. Переднее стекло опустилось. Извините, босс, сказал шофёр.
Какой то урод бросил свою машину прямо передо мной. Часы на башне старого почтамта пробили десять.
Одни из них перекрыли пенсильвания авеню, а другие в это время установили указатели, направлявшие транспорт в объезд того места, где проводилась киносъёмка. Кавалли посмотрел в дальний конец пенсильвания авеню. Всего лишь в нескольких сотнях метров отсюда машины по прежнему шли черепашьим потоком, упираясь бампер в бампер. Давай, давай! Что было силы крикнул он, поглядывая на время и нетерпеливо дожидаясь, когда дорога очистится от машин. Уже вот вот! Прокричал в ответ координатор, стоявший посередине дороги. Кавалли посмотрел вверх и увидел зависший над головой сине белый полицейский вертолёт.
Ни он, ни координатор не произносили больше ни слова, пока через пару минут с дальнего конца авеню не донеслись три резких свистка. Кавалли посмотрел на часы. Они потеряли шесть драгоценных минут. Я убью анжело, сказал он.
Он бросился бежать ко второй машине, распахнул дверцу и прыгнул на сиденье рядом с шофёром. В подсознании у него опять шевельнулась мысль, сидевшая там как гвоздь все последнее время.
Выглядывая через боковое стекло, кавалли стал ещё раз обшаривать взглядом толпу. Завизжал режиссёр, и пенсильвания авеню вспыхнула, как на рождество. Внимание все, начинаем снимать через шестьдесят секунд.
