Скорей бы уж! А то выйдет бабка да прогонит всех. Валерка наконец прицепил сетку к ручке раскрытого зонтика и… столкнул белку с крыши зонтик, раскачиваясь, пошел к земле. Над самой лужайкой кошка все таки ухитрилась выскочить из сетки и, перевернувшись два раза в воздухе, благополучно приземлилась на все четыре лапы. Очумело завертела головой и белой молнией перемахнула через забор.
А зонтик косо ударился о камень. Об один единственный камень, который лежал у крыльца. Громко треснуло, и загнутая, как у трости, ручка отлетела в сторону. Валерка погрозил кулаком забившейся в лопухи белке и сердито крикнул ребятам чего стоите? Кончились парашютные соревнования… не могли зонтик поймать. Зонтик был испорчен. Как валерка ни сращивал сломанные концы, ничего не получалось.
Вот… сломался, положил он перед бабушкой зонтик. Батюшки! Ахнула та. Где тебя угораздило, озорник? Ну, на крыше. Зачем ты лазил на крышу? Всполошилась бабушка.
Ну и отправляй, пробубнил валерка, хмуря свои белые, выгоревшие брови, чуть заметные на его круглой расстроенной физиономии. А зонтик и так был с дыркой… бабушке не понравилось поведение внука.
Она не расслышала, что он пробурчал под нос, так как была туга на ухо, но по большим серым валеркиным глазам видела, что он упрямится. А тут еще валерка взял да и пнул ногой прошмыгнувшую мимо белку.
Щелкнула задвижка, и бабушка ушла. В чулане было темно и пахло старыми вещами. В отдушину, прорубленную в бревенчатой стене, пробрался солнечный луч. В ярком столбике заплясала пыль. В углу засияла паутина, будто крутящаяся патефонная пластинка.
Большому мохнатому пауку это не понравилось. Сердито задергавшись в паутине, он уполз по тонкому канату за полку. Валерка прислонился к большому хлебному ларю, от которого пахло мукой и сухими дрожжами, но тут же отшатнулся в ларе, где то внизу, что то заскреблось. Из глаза на щеку медленно скатилась горючая слеза.
